victor_chapaev (victor_chapaev) wrote,
victor_chapaev
victor_chapaev

Category:

Про доисторические культуры

Те самые уточнения в конце

 

1. В представленной реконструкции показаны культуры (кочевые охотники, оседлые охотники-собиратели и др.), которые в большинстве своем наблюдаются или наблюдались в недалеком прошлом, когда первые европейские исследователи встречались с племенами, жившими в каменном веке. Только культура Esurotor Vulgaris стоит особняком. Не наблюдалась она антропологами. И не удивительно, так как по реконструкции должна была погибнуть 120 килолет назад.

Возникает вопрос, а может ли быть образована столь примитивная культура из таких сложно организованных единиц, как современный человек разумный? Утверждаю, что может. Эти культуры спонтанно образуются в настоящее время из людей, сознательно, или по неспособности, отвергающих современный образ жизни. Это культуры российских бомжей, французских клошаров, международных хиппи и др. Их приметы характерны и общи и не зависят от национальной принадлежности. И соответствуют в общем представленной в реконструкции культуре Esurotor Vulgaris. Более того, сам факт необходимости отрицания существующей культуры для того, чтобы бомжовая культура Esurotor Vulgaris самообразовалась, говорит о том, что дополнительных культурных ценностей для самосборки этой культуры не нужно. В такую культуру могли бы собраться вообще дауны, кстати. они в таких культурах живут и процветают.

Дольник утверждает, что инстинктивно складывающаяся общественная структура – это авторитарная пирамидальная структура с доминантом во главе. Примером таких структур он приводит подростковые уличные банды, тюремные сообщества и воинские формальные и неформальные взаимоотношения. Но видимо, необходимо уточнить: такие жесткие иерархические структуры кристализуются в замкнутых сообществах, вынужденно находящихся в условиях конфронтации с кем-нибудь или борьбы за преодоление чего-нибудь… В условиях «нормальной», нестрессовой жизни такая инстинктивно и самопроизвольно возникающая общественная структура, видимо, должна напоминать сообщество роющихся на помойке бомжей. Они-таки находятся в гармонии с окружающей средой и не их вина, что находится в гармонии со средой легче всего на свалках, вокзалах и базарах.

 

2. Рассуждения о культуре вообще. В моем понимании, принятом в этой реконструкции, культурой считается набор стереотипов поведения и ценностей, передаваемых от поколения к поколению путем обучения. Для чего нужна культура в таком понимании? Это, фактически, замена инстинктивного, передаваемого по наследству, поведения. Инстинктивное, передаваемое по наследству, поведение требует для своего формирования многих тысяч поколений (видимо, порядка нескольких десятков тысяч, например закрепление мутаций в культуре микробов, выращиваемых в лаборатории в течении десятилетий зафиксировано после 40 000 поколений…).  Отсюда видно, что популяция, способная вырабатывать и передавать навыки правильного поведения негенетическим путем будет иметь значительное эволюционное преимущество. Если отбор обнаружил для какой-то группы видов возможность совершенствовать признаки, позволяющие поддерживать такую способность, короче говоря, создавать культуры, он будет упорно совершенствовать эти признаки, пока не зайдет в какой-нибудь эволюционный тупик. (Если попадание в такие тупики путем совершенствования соответствующих признаков будет слишком частым, отбор, видимо, вообще забракует такие признаки – наложит на них генетический запрет. Как, например, на людоедство). Но в случае с культурой пока до этого не дошло…

Итак, отбор «увидел» выгодность способности создавать культуры. Он не знает, какие это будут культуры. Свойство это опробовано и обкатано в течении одного-двух миллионов лет – на хабилисах, эректусах. В результате складываются все более способные к культуре виды. Количество поколений как раз достаточное – 1 мегагод – это 60 – 70 тысяч поколений. Достаточно, чтобы на генетическом уровне зафиксировать необходимые свойства.

 

Вот тоже вопрос, как отличить генетически определенные признаки («зафиксированные», есть такой термин, т.е. если умерли все, у кого этого признака нет, во!) от культурно-благоприобретенных? Трудный вопрос, расшифрованный полный генетический код человека на него ответа не дает… Поступим так, как поступают этологи. Если человек бессознательно, «автоматически», «инстинктивно» стремится сделать что-то, или наоборот, избежать чего-то,  если в ситуации выбора какой-то вариант кажется нам (всем, в статистическом большинстве 90%) естественным и неоспоримым, то будем считать такой стереотип генетически определенным. Поведение малого ребенка, не изуродованного культурой (который может сказать «А король-то голый!») тоже может служить индикатором инстинктивного, генетически определенного стереотипа поведения. Хлипкий, конечно, критерий, но другого пока нет…

Итак, что мы имеем?

Во-первых, речь. Полностью генетически определенная способность, начиная от строения нижней челюсти и гортани и кончая способностью (наличию нейросетевых структур в мозге) выучить сколь угодно сложный язык за 2 – 4 года обучения («От двух до пяти» Корней Иванович Чуковский!). Примеров, думаю, не надо.

Во-вторых, врожденная способность образовывать иерархические общественные структуры. Средством для этого является наличие опять таки врожденного стремления подчинять и/или подчиняться себе подобным. Результат (подчинить другого или подчиниться самому) зависит от периодических проверок взаимных ранговых потенциалов, способов которых имеется великое множество, в большинстве своем базирующихся на врожденных механизмах распознавания и поведения. Короче все врожденное. Если сравнить таковое свойство человека с подобными свойствами других животных, а это законно, так как такое коллективное поведение наблюдается у множества видов, то можно заключить, что у человека эта врожденная способность не очень сильно выражена по сравнению, например, с гориллами. Тому свидетельством маленькие клыки человека (а у горилл они являются средством для демонстрации агрессии самцу своего вида, а не для охоты, так как гориллы - вегетарианцы) и небольшая разница в размере тела самцов и самок… Но сильнее, чем у кошек, например, которые органически не способны образовать иерархически организованную стаю.

В-третьих – способность образовывать культуры – передавать от поколения к поколению стереотипы поведения и конкретные навыки. Средством для этого является «вторая сигнальная система», описанная великим русским физиологом Павловым. Эта сигнальная система у человека способна вызывать такие же эмоции, возбуждающие соответствующее поведение, как и обычные импульсы первой сигнальной системы. Только через посредство речи. Другими словами, в человеке можно вызвать полноценный импульс к какому либо виду поведения не предъявляя ему реальную ситуацию, а описывая ее словами. Например: «коварный враг идет насиловать наших женщин и уводить в полон детей!». И люди идут на смерть и убийство. Это работает безотносительно к культуре, достаточно человеку освоить речь… Так же созданию культуры способствует иерархическая организация с ее стереотипами «делай как все», «подражай доминанту» и много-много др. Длительный период детства у HSS-а (т.е. период повышенной способности к обучению) также может являться приспособительным механизмом, облегчающим создание сложных культур. Очевидно, плюсы сложной культуры сообщества компенсируют минусы длительной общественной недееспособности детенышей… Короче, есть приспособления генетически предопределенные.

В-четвертых, орудия труда. Пример: человек не может достать из щели монетку. Что он делает? Еще не осознав сознательной потребности, он уже шарит взглядом, нет ли поблизости подходящего предмета, чтобы ее подцепить. Ага, вспомнил, на брелоке ключей китайский складной ножик. Подойдет! Все - практически без участия сознания. Маленькие дети играют в игрушки, от пластмассы до чурочек деревянных. Их этому учить не нужно. Они сами их находят и играют. Это их будущие орудия труда. Это врожденно. Дети постарше. Перочинные ножички, блестящие металлические вещички, они еще не знают, зачем они, но уже тянутся, стараются присвоить, крутят-вертят в руках, на что оно годно? Нет ничего для человека более естественного, чем подобрать палку, камень, обстрогать чурку. У Марка Твена описывается инстинктивное строгание прутика – человек сидит задумавшись и строгает прутик (орудие труда изготовляет), ему оно нафиг не нужно, но всё руки заняты… Хватит примеров, и так ясно, практика использования и изготовления орудий труда пришла от предков, которые хомо сапиенсами еще не были, через гены.

Далее, огонь. Много говорено про то, что на три вещи человек может глядеть бесконечно, как течет вода, горит огонь и … На горящий огонь люди, действительно, могут глядеть часами. Особенно, задумавшись. Уйдя сознанием в другие измерения, а на поверхности реальности остается наш далёкий предок, глядящий на огонь. Маленький ребенок, впервые увидавший костер, не боится его, носит палочки подкинуть в огонь. Короче, склонность к нахождению у огня и его поддержанию однозначно генетически зафиксирована. А вот развести огонь… Не зная этого секрета, совершенно невозможно вообразить, как получить огонь. Явление культуры, передаваемое от поколения к поколению. Видимо, утеряв это знание, придется долго ждать, пока оно не появится вновь.

Это были закрепленные признаки.

Далее, охота. Вот маленький котенок, увидев птичку, вероятный объект охоты, сразу затаивается, округляет глазки, прижимается к земле и начинает подкрадываться. Демонстрирует врожденное охотничье поведение. Маленький человек, увидев птичку, рыбку, зверюшку, громко радуется и бежит на нетвердых ножках вдогонку, размахивая руками. Врожденного охотничьего поведения не демонстрирует. Да и какой из человека охотник? Зубов-когтей нет. Без привычки, да без инструмента разделать тушу даже небольшого животного человек не может. Более того, большинство неприученных людей испытывают отвращение и даже тошноту при виде крови и сдираемой шкуры. Не приспособлен и желудок человека к питанию сырым мясом. Ну не может обычный человек взять да и высосать кровь из пойманного и умерщвленного зверя. Зато запах жареного мяса непроизвольно вызывает однозначно положительные эмоции. Более того, имея уже готовое мясо, нет ничего противоестественного и трудного в том, чтобы приготовить его на огне. Вывод: привычка есть жареное мясо у человека зафиксирована в генах, а вот привычка охотиться не зафиксирована. Где же брали мясо, чтобы жарить на огне? Неизбежно приходишь к выводу, что эректусы и, может быть, хабилисы также занимались собирательством-падальщичеством, заготавливали мясо, оставшееся от львино-леопардовой охоты, и готовили его себе на огне.

Еще далее, убийство себе подобных. Полностью отсутствующее во врожденном наборе поведений свойство. Тут все: отвращение к крови, отвращение к убийству как таковому. Вспомним в качестве примера хотя бы только душевные терзания, которые мучают большинство современных людей, которым досталось несчастье убить другого человека, от новичка милиционера, застрелившего бандита, до Родиона Раскольникова, убившего старушку по идейным соображениям.

Может быть, привычка к людоедству у человека врожденная? По-моему, ответ ясен.

Теперь самое главное – является ли способность к логическому мышлению врожденной? Это та самая «разумность» в понимании энциклопедистов 18 века. Никак нет. Антропологи обнаруживали целые популяции современных людей (сделавших скачок из феодализма в социализм – в одном из глухих районов советского Узбекистана), в которых даже взрослые люди демонстрируют ассоциативное, образное и какое угодно другое, только не логическое мышление. Логические задачки, с которыми справляются детсадовцы среднего возраста в урбанизированных популяциях, им не под силу. Да и сами урбанизированные и образованные представители элиты рода человеческого редко демонстрируют логическое поведение, особенно в стрессовых и эмоционально окрашенных ситуациях. Более того, те, кто такое поведение максимально демонстрирует, кажутся остальному большинству не совсем нормальными, к ним часто применяют определения «зануда», «бездушная машина» и «протокольная душа». Короче, нормальный человек вполне способен логически проанализировать ситуацию и выработать логически выверенное поведение, поскольку у него будет для этого время и желание. Феномен культуры, однако, требующий обучения и внешней общественной мотивации к применению.

 

Итак, рассмотрев интересующие нас признаки на предмет их врожденности, делаем заключение: естественный человек, скорее всего, является человеком говорящим, предпочитающим жить в сообществе, организованном в иерархическую структуру средней жесткости, в котором из поколения в поколение передаются некие стереотипы поведения и умения, образующие некую культуру. Ненапряжная для людей культура не должна включать в себя широкого применения убийства животных, а тем более себе подобных особей, хотя агрессивное поведение в отношении последних вполне допускается и оправдывается. И наоборот, культура эта должна содержать умения получать огонь и изготавливать инструменты, облегчающие жизнь. Очень желательно, чтобы имелся источник свежего мяса для приготовления шашлыка.

С такой культуры, по-видимому, HSS начинал 200 килолет назад, к такой культуре он приходит в наиболее развитых странах в 21 веке. Действительно, современный человек в развитой стране является, всяко, говорящим; живет в иерархически организованном обществе (на работе, в общественной жизни); сызмальства впитывает в себя окружающую культуру, которая, конечно, намного сложнее, чем 200 килолет назад. При любой возможности люди стараются избежать деятельности, связанной с убийством животных (в развитых странах в сельском хозяйстве работает порядка 5% – 10% населения, значит в животноводстве еще меньше). Также большинство старается избежать службы в армии, хотя и в армии большинство людей никого не убивают. При этом агрессивное поведение в отношении друг друга люди демонстрируют охотно, начиная с неуступания права преимущественного проезда в спорной ситуации на дороге, и кончая карьерной борьбой на родном предприятии. С удовольствием смотрят боевики и триллеры… Большую часть времени большинство людей заняты изготовлением и применением разнообразнейших инструментов и орудий труда, от топоров и ножей до средств компьютерного анализа финансовых рынков. Ну и, конечно, с удовольствием сидят у каминов, и по выходным и будням поедают шашлыки, барбекю, отбивные, бифштексы и т.п. и т.п. Такова статистика, господа…

Получается что, изначально, по замыслу природы, HSS никакой не охотник и тем более не людоед. Откуда тогда десятки тысяч лет людоедства, откуда идущий из глубин истории обычай воевать племя на племя, уничтожая больше народу, чем дикие звери, ураганы, наводнения и землетрясения, вместе взятые? И будет ли этому конец?

Возникший парадокс требует разъяснения. Для разъяснения полезно еще раз констатировать, что эти поведенческие признаки (охота, война, людоедство), не являясь врожденными, могут быть только явлениями культуры. То есть, им надо обучать людей и заставлять этим пользоваться. Если представить эволюцию культур на манер эволюции видов, то можно предположить, что однажды возникшая культура, развиваясь, никогда не пойдет вспять. Наверное, её можно уничтожить. Тогда культура пойдет эволюционировать заново. Но по аналогии с естественным отбором, никогда это развитие не пройдет по старому пути. Поэтому, раз возникнув в условиях жестокой нужды, признаки (охота и война) будут только модифицироваться, подстраиваясь под текущие условия, может быть, даже редуцируясь до ритуальных действий, но не исчезать вовсе.

В одной из книг А.Никонова (по-моему «Апгрейд обезьяны») есть мысль о том, что человек, не являясь по природе хищником, вынужден был «изобразить» его, «прикинуться» хищником, чтобы выжить. Собезьянить охотничье поведение, освоить его навыки (по разделке туш, например), обеспечить помощь своему пищеварению с помощью приготовления мяса на огне и т.д.. Очень хорошая мысль. От себя добавлю, что не имей люди склонности к образованию сложных культур, вряд ли им это бы удалось. Потому, что это поведение и эти навыки необходимо передавать от поколения к поколению. Видать, эректус этого не смог…

Чрезвычайно полезное в эволюционном смысле свойство! Надо стать хищниками, пожалуйста, несколько десятков или сотен поколений, и перед вами почти готовый хищник. А сколько пришлось бы ждать, пока это сделал бы естественный отбор? Надо стать симбионтами культурных видов растений и животных, пожалуйста – две–три–четыре тысячи лет, и перед вами прекрасный пример симбиоза нескольких видов, дающий им головокружительное превосходство над остальными. (Это я про сельское хозяйство. Никто ж не станет спорить, что, став одомашненными, культурные виды, будь то рис-пшеница или козы-овцы, фантастически увеличили свою численность и ареалы распространения по сравнению с дикими, которые сейчас из Красной книги не вылезают. Ну и нашему культурному симбионту польза).

В критические моменты истории вышло так, что вышеупомянутые аномальные свойства сообществ (охота, война, людоедство) дали преимущество тем культурам, в которых они появились. Об этом писалось выше. Естественный отбор зафиксировал эти культуры. И до тех пор, пока конкретным популяциям в конкретных условиях эти свойства были необходимы, они сохранялись (стабилизирующий отбор), несмотря на то, что следуя врожденным стереотипам поведения, люди стремились избавиться от них. Культурные традиции таких сообществ преодолевали врожденное стремление избежать такого поведения путем обучения с детства и отбраковки неспособных.

Как только появилась возможность не погибнуть, отказавшись от таких черт культуры, черты эти сразу начали разрушаться, редуцироваться до ритуальных действий. Например, поедание воинов противника заменяется на снятие скальпа, поедание тел человеческих жертв – на причащение хлебом и вином, вместо сына принесен в жертву агнец и т.д. и т.п. И причина таких благостных перемен – сельское хозяйство, обеспечившее худо-бедно народ едой. Между прочим, в библейские времена, времена рабовладения и достаточно жестоких и кровопролитных войн, когда могли отдать приказ убить всех младенцев, недостатка в субъектах человеческих жертв не должно было бы быть. Тем не менее, отказались есть человеческие тела.

Надеюсь, с развитием цивилизации общая тенденция к избеганию неестественного поведения приведет также к редуцированию и военных действий. Может это будут демонстрации какие-то, может, роботы будут воевать друг с другом, типа, чьи роботы победили, тот и победитель. Трудно сказать. Но тенденция есть.

Уже сейчас, если в войне участвует развитая-преразвитая страна, то с ее стороны воюют какие-то супермеханизированные, гиперавтоматизированные средства вооружений типа беспилотных самолетов, самонаводящихся высокоточных средств поражения, спутниковых систем обнаружения и автоматизированных до предела танков. Причем развитая сторона конфликта сама первая поднимает шум, когда высокоточная ракета попадет вместо штабного бункера в детский сад.

Экстраполируя в будущее, получим некие сражения в пустынях и океане, где вооруженные силы обеих сторон с помощью беспилотных самолетов поражают автоматические зенитные комплексы, а роботизированные танки при информационной поддержке из космоса атакуют укрепленные линии, обороняемые дистанционно управляемыми огневыми комплексами. А население конфликтующих сторон азартно болеет за своих по телевизору.

(обратно в ЖЖ)


Tags: Доисторическая история (как это могло бы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments